Блог

Часто тело ясно выражает то, что язык отказывается выговорить.

«Творчество — одно из главных средств, с помощью которых человек может освободить себя от оков обусловленных реакций и привычных поступков…» (Ариети,1976г.)

Видео: Танец под водой, Джули Готье.

Руэлла Франк – одна из самых известных гештальт-терапевтов в мире, к сожалению, мало представленная в России.

Является доктором философии, с середины 1970-х годов занимается исследованием ранних движений ребенка и их влияния на жизнь взрослого человека.

Руэлла удивительный человек, живущий насыщенной телесной жизнью. В свои годы (ей за шестьдесят), она ведет активный образ жизни, практикует и преподает йогу, стоит на голове во время семинарских перерывов и много-много двигается. Особенность ее работы как раз и связана с движениями.

Она начинала свою профессиональную деятельность как танцовщица, практиковала и преподавала йогу, изучала разнообразные теории движений и двигательные терапевтические практики (в том числе метод Александера, метод Фельденкрайза). Среди ее учителей – Лора Перлз, Ричард Кицлер, основатель методики Body-Mind Centering Бонни Б. Коэн.

На протяжении всей жизни Руэлла разрабатывает терапевтический подход, при котором развитие ребенка рассматривается с точки зрения развития его кинестетических процессов. Руэлла исследует и раскрывает особенности двигательного репертуара младенцев первого года жизни и их фундаментальные движения как основу этого репертуара:

1. YIELD — уступание веса своего тела поверхности.
2. PUSH — толкание.
3. REACH — дотягивание до другого.
4. GRASP — захватывание того, к чему дотянулся.
5. PULL — притягивание этого к себе.
6. RELEASEING — высвобождение с тем, чтобы вступить в новый контакт.

Руэлла Франк много работает со взрослыми пациентами, парами и группами. Важное место в ее практике занимает работа с матерями (отцами) и младенцами. Она подмечает малейшие различия в телесных паттернах уже месячных малышей, чувствует их ритмику, особенности течения энергии, то, как младенец – который даже еще не держит голову! – использует пространство вокруг себя для установления контакта.

Вот папа держит малышку: он сидит на полу, его стопы прочно упираются в пол, для поддержки баланса и вертикальности он использует руки, плотно опираясь на ладони позади себя, малышка безопасно расположилась на его бедрах и коленях. Кажется, что они вот-вот встретятся глазами, но ее взгляд блуждает (ребенку нет еще и месяца), и в теле нет единой направленности. Руэлла предлагает упереть ее крохотные стопы в папин живот, поддерживая у нее ощущение опоры через взаимное толкание (push). Это соприкосновение тут же переорганизует поле контакта. Ее тело приобретает более отчетливый и целостный тонус, ориентируясь вокруг новой точки телесного взаимодействия. И мы ясно видим, как меняется ее взгляд, становясь более сосредоточенным и как бы более плотным (таким же плотным, как и контакт ножками) и направленным! Она находит отца и теперь уже смотрит на него, не отрываясь, пока сохраняется поддержка опоры (reach / grasp / pull). Такое вот обыкновенное чудо.

«Ничего не возникает без поддержки… Давайте столько поддержки, сколько необходимо, но не больше, чем требуется»
(с) Лора Перлз.

На протяжении первого года жизни дети и родители общаются невербально, тело к телу. Развитие в этот период является фундаментом взаимоотношений в нашей взрослой жизни.  

«Этот ранний период жизни в движении, служит корнем продолжающегося невербального взаимодействия и последующего словесного выражения – этот язык остается ключевым элементом в общении на протяжении всей жизни» (с) Руэлла Франк.

В первый год жизни ребенок подает сигналы взрослому вокализацией и движениями: паттернами жестов, дыхания. Таким образом ребенок сообщает о своих потребностях другому. То, как взрослый и ребенок контактируют друг с другом, посредством каких движений, и становится стилем общения, о котором мы говорим«контактирование в гештальт терапии», т. е. как мы находимся в контакте с окружающей средой.

Любое телесное исследование у Руэллы – это исследование телесного процесса в контакте. Это не просто вопрос о том, что я ощущаю в тот или иной момент времени, это не разговор о «моем» теле, но это исследование того, как я ощущаю себя в данном пространстве, рядом с тобой. Кто есть ты для меня? Поверхность, на которой я стою, воздух, который меня окружает, человек, который стоит рядом со мной? Как я откликаюсь, когда ты приближаешься ко мне или удаляешься? «Растекаешься», теряя тонус, или напрягаешься и замираешь? Вытягиваешь кончики пальцев или сжимаешь кулаки? Мой телесный процесс не существует без Другого, он – отражение поля отношений между нами, он порождаем Другим и порождает Другого в каждый момент времени.

Руэлла считает, что базовые движения объясняют, как опыт живет в каждом моменте, в каждом взаимодействии. Все эти шесть движений переплетаются и поддерживают опыт контактирования.

В описании своей работы с мамой и трехмесячным малышом в своей книге Руэлла отмечает:

«Когда она (клиентка) снимала свою куртку, я отметила, что ее голова наклонена вперед, что очертания ее плеч создавали давление на ее ключицы и что верх ее грудной клетки сдавлен. Темно-рыжие волосы обрамляли лицо Рейчел, прозрачная кожа и нежные черты создавали общее впечатление хрупкости. Мы обменялись приветствиями и, на мгновение, широкая улыбка стерла с лица ее явную усталость».

Описания Руэллы всегда полны анатомических подробностей, это ее словарь. Ценной является вся информация: какие мышцы задействованы больше, а какие не задействованы вообще; как распределен вес; какие движения присущи этому человеку; какие части тела развиты; как человек опирается на пол или на спинку кресла.

Описывая малыша вышеупомянутой мамы, Руэлла отмечает:

«Вместо того, чтобы использовать свои ноги в качестве рычага, Алекс употребляет силу мышц спины, чтобы облегчить скручивающие движения. Не используя элемент толкания ногой или энергичного хватания рукой, он не способен интегрировать совместные усилия сгибательных и разгибательных мышц своего тела. Скручивание ново для него».

Эти детали имеют большой практический смысл в работе Руэллы. Например, в представленной истории, которая развернулась сразу несколькими важными темами для жизни мамы и малыша, наблюдение про сгибательные мышцы имело свое интересное объяснение:

«Тогда я объяснила, что сгибательные мыщцы находятся на передней части торса и стимулируются, когда ребенок лежит на животе. Когда эти мышцы активированы, они ведут младенца (ребенка, взрослого) внутрь, все части тела двигаются по направлению к центру, чтобы закрыться, защититься. Когда же ребенок остается на спине, стимулируются разгибательные мыщцы. Они ведут малыша (ребенка, взрослого) наружу, разворачивают его к миру».

В случае с маленьким Алексом частью ответа на сложности матери было создание возможности для ребенка к развитию мышц живота и скручиванию. Это давало шанс малышу создавать свой уют, находить для себя возможность закрываться и утешаться через собственное тело, через собственные ресурсы, а не только за счет матери, которая к тому моменту была уже очень истощена и с трудом могла находиться в контакте с ребенком продолжительное время.

Конечно, Руэлла не стремится переделать клиента, научить его новым движениям:

«У меня нет цели сделать их более привлекательными для внешнего мира. Моя задача – познакомить их с базовыми двигательными паттернами, с репертуаром их собственных движений, которые они используют как в обычной жизни, так и в состоянии стресса, в частности. Этот набор движений будет соответствовать набору аффективных переживаний, поскольку движение неотделимо от чувствования и даже от восприятия. Поэтому я хочу, чтобы клиенты осознали свой базовый репертуар – то есть движения, которые они все время повторяют, и поняли, в каких случаях они дела-ют эти движения. Теперь, когда клиенты больше знают о себе, я хочу, чтобы они овладели расширенным репертуаром, который дает больше возможностей для движения и переживания чувств – то есть больше возможностей для творческого приспособления. Да, у клиентов появится более обширный репертуар чувств и движений, но добавит ли им это грации? В своей работе я к этому не стремлюсь.»

«Человека можно научить большей подвижности, для этого есть техника Александера, есть йога, есть методика Фельденкрайза. Не существует правильного способа ходить, быть, дышать; есть только осознавание того, как ты это делаешь в данный момент.»

«Когда экспериментируешь с развивающими телесными
практиками, обнаруживаются такие вещи, которые зачастую не
проявятся в обычной терапии. Двигательный паттерн обладает просто поразительной, едва уловимой утонченностью: мы
наблюдаем очевидное, но еще не проявленное. Такие вещи во
многом довербальны. Я не считаю себя телесным терапевтом,
потому что любой опыт есть в теле, потому что гештальт-терапия имеет прямое отношение к телу, я всего лишь распознаю смысл движения. Нельзя сказать, что я работаю с телом,
я просто ищу наиболее эффективный способ работы с клиентом посредством движения.»

Руэлла Франк – руководитель Центра соматических исследований, преподаватель Сообщества гештальт-терапевтов и Нью-Йоркского института гештальт-терапии, ведет широкую преподавательскую деятельность в США, Мексике и Европе. Она автор множества статей, участвовала в коллективных научных сборниках, издала книгу «Сознающее тело: соматический и развивающий подход в психотерапии», переведенную на четыре языка.

Я написала данный текст прежде всего для:

кто думает найти психолога, обратиться за психологической помощью;

кто уже был у психолога или другого специалиста, но этот опыт был негативным и породил стойкое ощущение, что “больше ни ногой”.

Данный текст также будет полезен и для просто интересующихся.

Рекомендации, которые помогут найти подходящего психолога

Узнайте: чего именно специалист придерживается в работе. Содержательную и смысловую составляющую.

Для того, чтобы найти действительно подходящего вам психолога, я рекомендую не бояться и не стесняться узнавать как можно больше информации:

Поймите, что кроется под различными терминами и названиями подходов, в которых работает специалист.

Насколько вам подходит то или иное направление, какие ваши цели, что именно вы хотите получить для себя от работы с психологом?

Понять ценности и принципы.

Даже в рамках одного направления работают очень разные люди. Психолог тоже человек со своим набором возможностей и ограничений.

Будьте открыты и честны, тогда и обратно вы получите тоже самое.

Всем известные способы:

• Рекомендации от близких/знакомых людей. Кстати, лучше всего будет, если рекомендации дадут люди, которые действительно близки вам по духу или решали схожую с вашей проблему. Тогда больше вероятности, что вы сможете найти психолога, с которым вам будет комфортно работать.
• Посмотреть сайт, страничку в соц.сетях, найти отзывы.
• Почитать статьи/личный блог.

Но может случится так, что даже рекомендации вам не подойдут и сайта может и не быть, а в соц.сетях не всегда выкладывается полная информация.

Всё эти способы найти психолога важны, пренебрегать ими не надо, но не стоит слепо доверять рекомендациям и тому, что пишут в интернете.

Опирайтесь прежде всего на себя, на свои ощущения!

3. Когда вы нашли психолога и пришли на встречу, важно обратить внимание на качество контакта и установление доверия.

Попробуйте обсудить волнующие вопросы напрямую со специалистом, задать дополнительные вопросы и увидеть его реакцию и позицию на происходящее.

У каждого из нас свои границы по установлению доверительных отношений, за раз они не формируются. Многое будет зависеть, в том числе, от вашего внимательного отношения к происходящему.

Отмечу, что качественный контакт и доверие являются базой для всего процесса психологического консультирования.

Ответственность за происходящее в жизни вы не снимаете с себя, приходя к специалисту.

4. Если все-таки “что-то пошло не так”.

Если специалист вдруг говорит, что не может продолжать с вами работать:

• Во-первых, если вам не было высказано никаких конкретных оснований и на ваши вопросы не было дано объяснений по принятому решению, не сформулированы причины, лежащие в основе возникновения тех или иных заключений, то скорее всего нужно достать свою “лакмусовую бумажку” и еще раз пройтись по всем пунктам.

НЕ спешите паниковать или брать на себя то, что вам не принадлежит: чужое мнение и восприятие.

• Во-вторых, Верьте себе и отнеситесь к себе бережно и с заботой.

Вы имеете право чувствовать то, что вы чувствуете, даже не имеете право, а это естественно чувствовать!

Цените свой опыт, со всеми кочками и завихрениями.

Чувствуйте и переживайте то, что на самом деле есть внутри вас, а не то, что вам пытаются навязать, присвоить.

У вас есть то, чего нет больше ни у кого: вы, ваш голос, ваш ум, ваша история, ваше видение. Поэтому пишите, рисуйте, стройте, играйте, танцуйте, живите так, как можете лишь вы. © Нил Гейман, писатель-фантаст

Подходящий вам профессионал окажет поддержку какой бы сложной ситуация не была.

Он не “уволит” вас без объяснения причин. У вас будет доверие к нему, чтобы честно сказать о своих чувствах, задать вопрос, а он честно ответит, что он может сделать для вас в рамках данной ситуации.

Да, психолог — это не всегда приятно, легко и быстро. Да, вы будете сталкиваться с сильными, непростыми эмоциями, сопротивлениями.

Но, помимо этого, в процессе сохраняется внимательное и бережное отношение к личности. Психолог помогает обнаружить свои силы и ресурсы, показывает новые возможности. Есть “погружение” во что-то неприятное и есть опора, которая дает возможность идти дальше.

Мое отношение к психологии.

Профессия психолога достаточно неоднозначная, в том смысле, что это наука на стыке наук, включающая в себя и опирающаяся, практически на все знания о человеке (хотя может и не практически).

Не все, что есть в психологии можно измерить, увидеть, потрогать. Собственно как и в человеке, и в мире.

Я верю, что психология появилась, чтобы помогать, лучше понимать, расширять горизонты восприятия и мышления, улучшать качество жизни, открывать новые возможности.

Каждый психолог — это обычный человек со своими убеждениями. Это не супер люди, живущие в “идеальном” мире.

Да, психологи должны проходить личную терапию в качестве клиента, но как известно этот процесс может быть длинною в жизнь. Каждый новый жизненный этап открывает новые уровни для постижения и развития.

Люди не статичны. Мы движемся и меняемся.

Что важно для психолога?

Считаю, очень важно быть открытым и гибким, работая в этой сфере.

Сталкиваясь с чем-то сложным и неизвестным, каким-то не таким часто испытываешь страх.

И психологи тоже это чувствуют. Для того, чтобы справляться, в том числе, и с такими сложностями у психолога есть психолог.

Постоянно развиваться.

Не только в рамках своей профессиональной области, но как личность.

Не бояться ответственности и ошибок.

Есть этический кодекс и еще множество негласных принципов, но сейчас я про то, что важно видеть живых людей, со всей своей уникальностью. Понимать, что никто не является всемогущим и знающим всё.

Одну и туже ситуацию, информацию каждый будет интерпретировать по-своему, сквозь свою призму.

“Видите ли, в этом мире есть одна ужасная вещь, а именно что каждый имеет на все свое объяснение” (Жан Ренуар).

Важно не забывать для чего все это делается и создается. Цель одна — быть счастливыми.

Берегите себя.

Что такое психосоматика?

“Все заболевания психосоматические”© Луис Кьоцца.

Это вовсе не означает, что причинами заболеваний является психика.

Главная идея в том, что она неотделима от физического. Любая материя не может существовать без формы и наоборот. Даже бесформенная — это тоже форма.

Психосоматика — это как отношения материи и формы, болезни в теле и психики.

“Взмах крыла бабочки вызывает цунами на другом конце света”.

Так и в нашем организме все неразрывно. В каждом заболевании присутствует большое количество факторов и причинно — следственных связей.

“Я заболел, я плохо себя чувствую” — говорим, когда у нас кашель, болит живот и.т.д.. Мы относим свою болезнь к «целому» себе.
Не “что-то заболело”, а “кто-то болен”. Нам открывается совершенно новое восприятие заболевания, когда мы начинаем относится к нему, как болезни “Кого-то”, а не “Чего-то”.

В медицине пациент превращается в поле битвы между врачом и болезнью, потому что присутствует восприятие: “что-то заболело” и основная цель — восстановить отдельный механизм. В тоже время мало кто сомневается, что состояние души влияет на состояние тела.

Последние годы психосоматика все больше изучается медициной. Многие заболевания уже официально отнесены к данной категории.

Как же именно одно оказывает влияние на другое?

При заболевании мы видим либо только физическую часть болезни, либо только психологическую, но это две стороны одной и той же монеты.
Психика и все наши органы/тело взаимосвязаны и работают вместе. Соединяет их между собой третье звено — бессознательное.

⠀ В болезни всегда есть два аспекта:

• Физиологический;
• Психологический.

В нашем бессознательном всё психосоматично и на внешнем уровне это может проявляться как:

• Чисто психологическое.
• Только соматически (телесно).
• Иногда и то и другое (психосоматическое).

Наши заболевания можно рассматривать как язык тела. Симптомы — его внешнее проявление. С помощью такого него с нами общается не только физическое, но и психическое.

У всего есть причины и следствия, а также есть намерения и цели. Болезнь она не только «потому что..», но и «для чего-то…».

Часто что-то забытое, вытесненное возвращается к нам в виде тех или иных симптомов. Оно все время будет стараться находить возможности «реализоваться», быть прожитым до конца.

Кому интересно, на данную тему я написала еще одну статью «Психология болезней».

Мы постоянно даём оценку себе и другим

Человек не рождается с полностью сформированной самооценкой.

Когда ребёнок переносит фокус с себя на других, отделяет себя от них, начинается ее развитие и продолжается…и продолжается…

Мы с детства привыкли, что нас оценивают: родители, детский сад, школа, институт, работа, семья, дети и дальше по кругу.

Когда ребёнок, по мнению взрослых, делает что-то плохо/не так он чувствует угрозу лишения их внимания и любви, и тогда запускается процесс оценки себя: Какой я сейчас? Такой или не такой?Частенько, то что мы делаем отождествляется с нашим целым «Я».

Поэтому действия/движения становятся тем, что постоянно под прицелом собственного и социального внимания, контроля.

Все это к тому, что я задумалась: Почему очень многим так страшно начать «движение» или начать что-то делать, почему это так сковывает и смущает?

Есть мнение, что начать двигаться на консультировании у психолога — непонятно/страшно/странно.

Если подумать, движение это сама наша суть, это наше естественное проявление, ведь если бы мы не двигались, то имели бы совершенно другую форму, образ.

Без движения мы не развиваемся.

Это чувство скованности, как правило, связано с той самой самооценкой, ожиданием оценки со стороны.

Мы пытаемся контролировать себя, чтобы соответствовать ей или из-за страха «выглядеть как-то не так».

Отличие танцевально-двигательной или двигательно-разговорной терапии в том, что на ней создаются условия и атмосфера, когда вы можете отключить тумблер: — я выгляжу глупо, — я не умею, — что обо мне подумают и.т.п..

На таком сеансе нельзя сделать что-то «не так».

Конечно же, тут очень важны доверительные и честные отношения между психологом и клиентом.

По сути на таких консультациях работают все те же принципы и правила кодекса психолога просто используется то, что является для человека самым искренним и привычным способом самовыражения- движение.

Прежде чем начать говорить человек общается с собой и миром с помощью движений. Речь, как известно, доносит лишь малую толику того, что вы на самом деле думаете, чувствуете.

Видимо, поэтому говорить безопаснее и проще.

Соединение движения и вербального выражения переживаемых эмоций/состояний даёт возможность выйти на по-настоящему глубинный уровень, более высокие скорости проработки запросов.

В вашем распоряжении не один канал по работе с собой, вы используете всю свою цельную сущность.Поэтому, в данном случае достигается осознанность не просто «на словах», а действительно от пяточек до макушки.